Главным разочарованием лета можно назвать фильм, открывавший официальную программу нынешнего Московского кинофестиваля, — новую картину Чена Кайге «Клятва», в которой режиссёр умудрился использовать невероятное число штампов, помноженных на примитивнейший сюжет.
Похоже, китайский зрелищный кинематограф, так ярко заявивший о себе на весь мир «Крадущимся тигром, невидимым драконом» Энга Ли и «Героем» Чжана Имоу, может вернуться к истокам жанра и скатиться к откровенному лубку, в котором воины без страха и упрёка будут бестолково летать по экрану, махать сабельками и произносить нудные патетические речи. Деградация налицо: если уже третий большой фильм на летательно-метательную тематику «Дом летающих кинжалов» всё того же Чжана Имоу поражал лишь красотой и удивлял дурацким сюжетом, то Чен Кайге дошёл в стремлении «сделать красиво» почти до маразма, сняв красивенькую, но такую глупую сказочку.
Чена Кайге можно понять: считается крупным режиссёром, а всемирной славы и денег, как у вышеперечисленных коллег по цеху, нет. Особенно, судя по всему, его волнуют дензнаки, так как снимать после «Прощай, моя наложница» коммерческие фильмы типа «Убей меня нежно» или «Клятва» — это явный поход за золотым тельцом. К тому же, наверное, Чену Кайге обидно, что его бывший оператор Чжан Имоу и наград престижных кинофестивалей нахватал, и в зрелищном кинематографе преуспел, к тому же сняв своего знаменитого «Героя» на ту же самую тему, что на несколько лет раньше живописал Чен Кайге в эпической драме «Император и убийца».
Фильм «Клятва» — это местами очень красивое, всегда очень примитивное по смыслу и нудноватое зрелище. У меня даже родилось подозрение, что Чен Кайге пытался надругаться над жанром летательно-метательного кино. Если это так, то режиссёр поступил очень жестоко — после подобных картин смотреть китайские зрелищные фильмы (поклонником которых лично я являюсь с того самого фильма Энга Ли) вовсе не хочется. Хотя вряд ли Чен Кайге стебался: судя по всему, он хотел сделать такое эпическое полотно, где бы нашлось место и красоте, и экшну, и философии, и глуму. Не получилось. Получилось что-то непонятное, которое можно смотреть только с отключённым мозгом. Если уж Чену Кайге претило снимать «творимую легенду» и хотелось посмеяться, то тогда надо было чётко определяться с жанром. Прекрасный образчик жанра комедии на тему летающих воинов — «Дуэль» Вай Кун Ло, где присутствуют и фирменные полёты во сне и наяву, и отличный юмор. Так как содержательная сторона «Клятвы» на невероятно низком уровне, предлагаю уважаемым читателям альтернативный сценарий.
Режиссёр: Жила-была девочка, голодала. Так, как она у нас пищу добывала? Пусть вынимает сухие лепёшки из рук павших на поле боя воинов.
Ассистент: Круто!
Зритель в зале: Чего? А зачем павшим воинам сжимать в руках лепёшки?
Режиссёр: Сам не знаю, но пусть девочка привыкает с детства добывать пищу в поте лица своего. Так, теперь волшебство. Дуйте на актрису, пусть у неё всё развевается — пипл это охотно хавает. И пусть говорит нараспев.
Актриса: А чё говорить?
Режиссёр: Ну придумай чё-нить сама, ты же умная.
Актриса (девочке с лепёшкой): Девочка, есть грязными руками нельзя, тебя разве в школе этому не учили? Хм, в те времена не было школ? Ну всё равно, сейчас же выброси эту гадость, похожую на патиссон. Хочешь злата-серебра?
Девочка: Хочу 500 эскимо.
Актриса: Всё у тя будет, токо любить ты никого не сможешь. Согласна?
Девочка: Тётя, а ты сама хоть поняла, что мне сейчас предложила? Тебе это зачем?
Актриса (нервно): Откуда взялся этот ребёнок? Дайте другого ребёнка.
Ассистент: Другого нет, бери этого.
Режиссёр: Ладно, девочка согласилась, не задерживайте развитие сюжета. Прошло 20 лет. Великий генерал Хунь Мунь, на выход.
Генерал: Я супербизон в алых доспехах и непонятной хренью на голове, битву выигрываю золотыми шарами.
Режиссёр (ассистенту, шёпотом): Он что, действительно красит свои шары?
Генерал: Рабы, вас мало, но вы в тельняшках! Не подвезли ещё тельняшек? Рабы, вас мало, но вы не в тельняшках, сие означает, что вы умрёте. Не посрамите чести отца-батюшки нашего славного императора.
Режиссёр: Выпускаем быков.
Выбегают плохо прорисованные компьютерные быки и топчут почти всех, кроме человека-блохи. Кого не затоптали быки, тех в стиле Нео расшвыривает бодрый генерал.
Режиссёр: Люблю я «Матрицу», особенно бой с тучей агентов Смитов.
Зритель в зале: Задолбали!!!
Человек-блоха: Ходить не умею, зато прыгаю хорошо. И иногда бегаю.
Генерал: Победа! Повелеваю человеку-блохе стать просто рабом и научиться ходить. Выпрямите ему ноги.
В этот момент прибывает гонец от императора.
Гонец: Я гонец из Пизы.
Генерал: Скажи ещё, что ты гонец из при дамах не выражаюсь.
Гонец: О великий женераль, император сидит на крыше и горько плачет — голубой князь Ушан опять пришёл разорять государство и приставать к мужчинам. Только ты можешь дать в морду этому Ушану, все остальные воины брезгуют и попрятались.
Генерал (вскакивает на коня): Это чё за намёки? Если нет жены, значит, можно оскорблять?
Генерал заколает гонца и скачет в сопровождении человека-блохи. Сцена в тёмном-претёмном бамбуковом лесу. Вдруг откуда ни возьмись появился Зашибись.
Зашибись (в чёрных развевающихся одёжах и с напомаженным лицом): Я страшный призрак, мне повелели надругаться над телом генерала. Раздевайся!
Генерал: Сразу видно, что ты не хитёр, так как в целях конспирации генерал переоделся в одежды слуги и уже далеко отсюда, а я всего лишь раб.
Зашибись: Горе мне горе, хозяин не будет нас любить, наша прелесть.
Генерал тем временем достаёт меч и пытается зашибить призрака — как и полагается призраку, тот растворяется в ночи, попутно лягнув генерала так, что тот не может встать. Прибегает человек-блоха, на спине которого сидит Зашибись и пытается укусить того до крови. Когда он раздирает рабу одежду на спине, то видит большое родимое пятно.
Зашибись: О боже, у тебя родимое пятно!
Человек-блоха: Я рад, что его вид тебя так испугал, что ты отказался от своих гнусных намерений.
Зашибись (задирает штанину, на ноге красуется такое же пятно): Смотри, ты — мой брат.
Человек-блоха: Брат!
Генерал (задирая рукав и показывая такое же пятно): А я ваш отец.
Зашибись и человек-блоха: Папа!
Генерал: Ну вот и свиделись, дети. Мамка ваша при родах померла, так что пришлось вас в детские дома отдавать.
Зашибись и человек-блоха: Так мы близняшки?
Генерал: Вы на себя в зеркало смотрели, «близняшки»? Двойняшки вы.
Режиссёр: Что происходит? Мы снимаем китайское кино или индийское?
Генерал (вспоминая про травму): Больно мне больно, кто кроме меня даст в ухо Ушану и спасёт императора от посягательств?
Человек-блоха: Я дам в ухо Ушану. Но раз ты мой отец, то дай мне имя.
Генерал: Нарекаю тебя Ветер В Поле — В Попе Дым.
Ветер В Поле — В Попе Дым: А покороче нельзя?
Генерал: Тогда пусть Кунг Лао.
Зритель в зале: Протестую! Это имя бойца из «Мортал комбат».
Кунг Лао: А как я узнаю императора? Ведь на крыше может сидеть обыкновенный трубочист.
Генерал: Он не носит брюки.
Сцена во дворце. Ушан со своими войсками бесчинствует во дворе, выкрикивая непотребные слова. Мужик с напомаженным лицом сидит на крыше и горько плачет. На крыше появляется напомаженная девушка.
Девушка: Воины Ушана, вам не надоело орать? Ваши крики будят во мне всё плохое, а вы знаете, что во гневе я страшна.
Воины Ушана замолкают.
Девушка: А чтобы вам не стрёмно было стоять и не орать, могу показать вам стриптиз.
Воины: Да, да!
Ушан: Опомнитесь! Это же женщина!
Воины: Ура! Да! Даёшь гетеросексуальную любовь!
Ушан: Предатели!
Девушка медленно раздевается, разбрасывая развевающиеся одежды по всему двору.
Режиссёр: Да, да, сними с себя всё!
Девушка: Ну уж нет, в контракте оговорено лишь одно частичное обнажение, а впереди любовная сцена, так что отчепись.
Все: Увы нам.
Мужик с напомаженным лицом выхватывает меч и в порыве ревности бежит порешить раздевающуюся девушку, в этот момент в доспехах генерала врывается Кунг Лао и швыряет меч в мужика, отчего тот сразу умирает. Девушка лишается чувств и падает с крыши — в объятия Кунг Лао.
Сцена с генералом.
Генерал: Кунг Лао, хоть ты мне и сын, но дурак порядочный. Ты пошто замочил государя-батюшку отца нашего императора?
Кунг Лао: Ты же сам сказал, что он не носит штаны — без штанов была только вот эта чувиха, я и решил, что император — женщина, а мужик в штанах — какой-то придурок, которого надо выключить.
Генерал: Всё, теперь нам грозит ссылка в Шушенском. Иди суши сухари.
В Шушенском. Генерал и девушка не вылезают из постели. Кунг Лао грустно продолжает сушить сухари и размышлять, почему в Шушенском всегда хорошая погода и отчего у девушки такое же родимое пятно на груди.
Прискакивают воины. Они зовут генерала вернуться в столицу. Ему лень надевать алые доспехи и даже хрень на голову, отчего он скачет в домашнем халате. В столице его коварно обманывает Ушан, притворившись мёртвым. Генерала хватают и заковывают в кандалы. Тем временем Кунг Лао, Зашибись и девушка без имени выясняют, что они братья и сёстры. Вооружившись до зубов, они идут штурмовать столицу. Штурм происходит в суде.
Адвокат генерал: Мой подзащитный, пребывая в состоянии аффекта после нахождения своих детей (вот справочка Всемирной организации здравоохранения), не понимал, что происходит, поэтому, уподобившись Дон Кихоту из романа Сервантеса (вот текст издания 1911 года), он решил, что император — это злой великан (ведь император никогда в обычной жизни не выходил на крышу, отчего издалека его можно было принять за великана, ноги которого — это колонны) и его нужно убить, чтобы спасти прекрасную Дульсинею Тобосскую.
Все: Вот это телега! Всю ночь сочинял?
Судьи озадачены.
Кунг Лао: Так как я тупой раб и даже не человек, то когда генерал сказал мне, что императора можно узнать по отсутствию штанов, я и решил, что девушка — это император.
Главный судья: Учитывая вышеизложенные обстоятельства, нельзя не признать логичными как действия генерала, так и действия Кунг Лао. Посему пусть судьбу обвиняемых решает Ушан, благо он и заплатил больше.
Ушан мерзко кривит накрашенные губы и нехорошо смеётся.
Финальная сцена. Ушан стал мужественным и решил драться со всеми сразу: он убивает генерала, Зашибися и Кунг Лао, который из последних сил закалывает самого Ушана. Безутешная девушка без имени рыдает над трупами, находит родимое пятно на шее Ушана и с горя заколается. Так погибла доблестная семья, которая не знала до конца о своих родственных связях. Все рыдают. Герои в развевающихся одеждах летят в вечность. Титры.
Любите хорошее кино!
