Новости Gwent: Rogue Mage | Новая игра по вселенной «Ведьмака»
  • 2.325
  • 4
Ещё в конце января этого года компания анонсировала проект под кодовым названием «Золотой Накер». Некоторые карты этой тематики были добавлены в сам «Гвинт», для подогревания интереса. И вот...
Новости Fallout 5 будет, но после TES VI
  • 1.970
  • 4
«Starfield» переносят, TES 6 только на предпродакшене, а серия «Fallout» далеко не в лучшей форме — всё это не очень хорошо, учитывая, что к полной разработке одной игры не приступят серьёзно пока...
Новости Starfield — Геймплейный ролик
  • 1.455
  • 7
Как мы помним, игру перенесли на начало 2023, что конечно же разочаровывает. Но сегодня, на показе «Xbox & Bethesda Games Showcase 2022», мы получили хотя бы показ геймплея, и немного больше...
Новости Diablo 4 | Новый класс — Некромант!
  • 1.905
  • 11
На сегодняшнем показе «Xbox & Bethesda Games Showcase 2022» был анонсирован новый, пятый класс для Диабло 4 — Некромант. Помимо этого показано немного геймплея. Анонс класса: Геймплей:

ФРПГ "Skyrim - и всех драконов победим!...

SantaHrakus

Паладин
Участник форума
Регистрация
12 Апр 2010
Сообщения
4.956
Реакции
192
Баллы
376
Лучшие ответы
2
#11
1) Луций Сульпиции. Каджиты и Агрониане иногда зовут его "Царь который восходит"
2) Среднего роста, кареглазый, темноволосый, подстрижен коротко и на лбу завязана лента белого цвета, кожа смуглая.
3) Имперская кольчуга, имперская юбка, стальные поножи, стальные ботинки. Остальное было изъято во время задержания.
4) Владеет копьями и длинными клинками, такими как клейморы, длинные мечи и катаны. Предпочитает хорошо защищённые, но пластинчатые доспехи т.к. его бой больше похож на интеллектуальное фехтование, чем грубый варварский бой. Его доброта помогает ему устанавливать прочные связи с людьми, а имперская харизма - добывать нужную информацию. Имеет своеобразное чувство юмора.

5)Добрый и отзывчивый искатель приключений, рыцарь по происхождению т.к. вся семья Сульпациев - рыцари из дома Редоран. Был отправлен родителями для распространения пропаганды о доме Редоран в северные регионы. Во время одной из бесед с местными нордами был оглушен и схвачен, т.к. норды оказались - Братьями Бури, а сам Луциус был пойман в расплох т.к. на него напали его братья - Имперцы и первым делом оглушили его. С этого начался его длинный путь в Скайриме.
 

Агроном

Постоялец
Участник форума
Регистрация
15 Июн 2010
Сообщения
68
Реакции
1
Баллы
15
Лучшие ответы
0
#12
1. Рид
2.Норд. Низкого роста. Толстоват. Длинные русые волосы. Такого же цвета борода, достаточно длинная, по грудь. Одет в серые, грязные штаны и серую рубаху.
3. Ничего, кроме одежды.
4. Любитель выпить, помахать кулаками, получить по лицу в пьяной драке. В богов не верит, но любит рассказывать про них различные байки.
5. -Так как по желанию, то писать ничего небуду.
 

ВоинИнтернета

Бродяга
Участник форума
Регистрация
28 Май 2011
Сообщения
38
Реакции
1
Баллы
11
Лучшие ответы
0
#13
1. Имя, прозвища. - Арохар
2. Внешний вид. - Высокий, мускулистый редгард. Коричневая кожа, волосы шапочкой. Зеленые глаза. Лицо без шрамов.
3. Небольшой скромный инвентарчик. - На себе носит потрепанную куртку из всяких разных материй, штаны тоже не понятно из каких тряпок, ботинки кожаные, но сильно потрепанные. На шее медный кулон с лицом Талоса.
4. Примерный характер вашего персонажа, привычки, веру и т.п. - Резок в общении и в бою. Не выносит оскорблений.
5. По желанию краткую историю. -
 

Propheet

Гвардеец
Участник форума
Регистрация
13 Июл 2010
Сообщения
1.225
Реакции
459
Баллы
324
Лучшие ответы
41
#14
1. Рахим Аль-Рууз (редгард)
2. Среднего роста. Бывает худой как скелет, как поест - просто худой. Непримечательная наружность. Татуировок нет. Серые глаза, черные короткие волосы. Выглядит всегда очень уставшим, если долго не ест - вообще как ходячая смерть. Круги под глазами.
3. Черный, очень просторный плащ (на голое тело). Топорик подобранный у костра (см. предысторию).
4. Спокойный, дружелюбный и наивный, мягкого характера, но исполненный решительности. Преследует свои собственные цели (их всего 2), но предрассудков ни рассовых, ни религиозных не имеет и может путешествовать в любой компании. Вечно голодный, постоянно что-то жует или ищет что-то поесть. Как типичный молодой "Ra Gada", напоказ придерживается верований и обычаев "Предков" (несмотря на то, что Предков уже и нет по-настоящему), верует в Сатакала, а поклоняется "Высокому Папе"- Руптге. Особо интересуется лечебными травами и алхимией, знает азы восстановления и неплохо разбирается в искусстве иллюзии. Несмотря на происхождение владеет белым и дистанционным оружием на среднем уровне - отсего у него комплексы касательно собственных физических возможностей в рукопашном бою и большая неохота вступать самому в вооруженный конфликт. Броней почти не пользуется.
5.
- "А солнышко то сёдня показалося поздно, а?" - спросил старик у старухи, поглядывая в рассветное небо. При этом скрюченными пальцами прикрывал глаза сложенной козырьком ладонью, наверное убоявшись полностью ослепнуть. Старушка же молча продолжала из подола выбрасывать семена во влажную, едва-едва взрыхленную почву и только изредка бросала исподлобья хмурый взгляд на "бывшего кормильца" семьи. Поле маленькое, забота - большая, как говорится.

Сам же голова семейства важно выпрямившись и выпятив тощую грудь поковылял к чурбану наколоть дров. Старуха не решилась напомнить дурню о том, что бревна отсырели за ночь - вчера старый так умаялся за плугом, что ночное неистовство природы проспал, наверное и не заметил что на крыльце лужа, а сам домик блестит от росы.

Денек и вправду выдался серый, мир казался бесцветным и грустным. В лесу подле хаты и маленького стариковского огородика почти не пели птицы, изредка доносился скрип сосен и шелест листвы. Ветерка однако не чувствовалось, и хотя воздух был на редкость свежим (не зря ночью лютовала буря) дышать почему-то было тяжело. Когда кряхтящий и сопящий от натуги старец в конце-концов расколол скользкий обрубок надвое, старуха решила, что с нее аграрного искусства на сегодня хватит и пошла варить похлебку. Перед входом поплотней завернулась в побитую молью шаль, так как в хате было еще сырей чем наружи. Внутри махонькой хижины крошечные, затянутые слюдой оконца почти не давали света, зато весело перемигивались оставшиеся с ночи угольки в жаровне. Туда и направилась старая варить их жалкую трапезу.

Дня два назад из Ривервуда привезли хлеб, который старец сразу же попробовал употребить в качестве фермента (коя идея старухе конечно не пришлась по душе), остатки же ушли в чан чтобы сгустить слишком тонкие щи. "Напьётся ведь, паршивец, потом придется весь день самой пахать!" - подумала со злостью старуха, но, по вековечной традиции нордских женщин, только стиснула зубы продолжая болтать поварешкой в чане. Однако, судя по силе вкладываемой старушонкой в ее действия, постореннему могло бы показаться что объектом ее усилий была вовсе не безобидная похлебка, а реденькие пакли мужика-пьянчужки. Возможно, ее дряхлое тело все еще помнило, каково это расквасить подлецу нос за излишнюю наглость, да вот голову уже давно такие мыслишки покинули. "Еще два мешка муки есть, да соли маловато... Придется грибов насобирать и продать Анджи...А ведь старик вчера поработал на славу..." - думалось старушке.

Ритмический стук и сиплое гаканье мужика, доносящееся со двора, вдруг почему-то затихли. Занятая своими расчетами старая этого сразу и не приметила, зато дрожь в половицах заставила ее кинуть поварешку в побулькивающее варево и оглянуться. "Ну что, что там у седого растяпы?" с негодованием пробормотала старая, кидаясь к дверному просвету. А в нем вдруг ни с того ни с сего стало темно как ночью.

Откуда-то донесся неразборчивый голос старика, затем с миром стало что-то непонятное - очертания предметов поплыли, по воздуху пошла непонятная рябь, и звук - а может это был удар? - опрокинул старую оземь как тряпичную куклу, да так неудачно, что та головой грохнулась в боковину жаровни. На секунду, как ей показалось, мира не стало, затем старушка охая и жмурясь от боли старая медленно, ползком, полезла в направлении выхода. За порогом ей чуток полегчало и зрение вернулось...а может, просто стало ярче на дворе. Там и нашла старика.

"Какого черта! Да что же это творится-то!" - вопил старик беспомощно озираясь по бокам. Сидел он, спиной привалившись к бревенчатой стене домика, подле чурбана. Топор, так и не выпавший из его рук, покоился у его колен. Старая не сразу поняла, от чего ей стало вдруг хуже: сидит себе старик и причитает... да вот его ноги как-то причудливо выгнуты по бокам, будто он расселся в позе молящегося Акавирца. А ведь суставы
человеческого тела выгибаются в другую сторону... "Седой, ты чё..." - ошеломленно забормотала старая - "что с тобой?" Старик раскашлялся и поперхнулся, затем отдышавшись невнятно и с запинкой выдавил - "Там... наверху... со стороны Хода...Древних..." Старуха посмотрела вверх, но там, кроме стаи облаков медленно бороздящих небо, ничего не было. "Дра... Дракон... Крикнул вроде" просипел еще старик, затем затих. Старая посмотрела в сторону леса, что-то в нем показалось не так, то ли цвет шишек на мураве, то ли поломанная ветвь у ближайшей сосны... и вдруг старая замерла: под соснами шишек не было, зато выделялись лежащие вповалку серые и синеватые комки. Секунду-другую старая не понимала, что это такое, пока громом не пронеслась мысль - птицы...а вернее, птичьи тельца. В тот же момент странно изогнутая ветвь дерева оказалась размеренно раскачивающейся на ветру небольшой змейкой. Как будто бы звала, мол, приходи и похорони, человек... Старая зажмурилась и ее ни с того ни с сего начало трясти, но, когда женщина открыла глаза, змея все так же колыхалась с направлением ветра. Таращась на смертельную жатву в солнечном, обманчиво живом лесу, старая жестом руки отогнала лихо. Поборов в себе животный страх, старуха прислонилась к стенке рядом со стариком и спросила дрожащим голосом - "Дракон, Седок?" Тот не ответил, лишь выразительно и со странным, сосредоточенным выражением лица посмотрел старухе в глаза, а рукой - которая, в конце-концов разжала топорик - прикоснулся к ее щеке... "Добрая моя..." - тут его снова схватил кашель - "ничего, все обойдется... только вот отдохнем, и все будет хорошо..." Старуха отвела взгляд, что-то у нее засело в горле; попробовала что-то сказать - да только, что сказать-то? Как жить без ног, в таком отдалении от города... Но, как говорится, упрямства нордкам не занимать, посему старая набралась решительности и, едва не крикнув от боли, встала на ноги. По ней уже и не было видно что она только что почти упала в обморок от удара, настолько резво старушенция поковыляла в хату. Старик проводил ее недоуменным взглядом - "Ты куда? Я ж тут без тебя окочурюсь..." В голосе его слышалась горечь и тоска, будто старец учуял, что с женушкой может уже и не свидится. "Ничего с тобой не станется, Седок, я щас, мне токо в город и назад..." - донеслось из хаты ворчание старухи. Старик попробовал двинутся, но притихшая было боль вновь отозвалась за суставами, а любое движение грозило обмороком. "Ухх..." простонал старик и придвинулся как мог ко стенке. "Ты хотя бы мне вынеси бересты и уголек, а?" - с трудом разлепляя губы произнес старый и сморщился от боли. "Видно удар воздусей задел и нутро, ой больно будет...зато трава ровней станет..." - как-то невпопад подумал про себя старик. На неопределенное время в голове старика воцарился хаос, думалось легко-легко, только почему-то никак не выходило сосредоточится на чем-то одном.

Несколькими минутами позже (хотя старику это показалось месяцами и годами), старая в полной дорожной снаряге вышла к чурбану. "Держи. Рисовать птичек будешь - аль ту гадюку?" - ехидно, но с сочувствием осведомилась седая нордка. Старик поерзал на месте, собираясь видимо что-то сказать, но вместо того, чтобы на нее как обычно прикрикнуть, едва различимым шепотом произнес - "Я бы письмо написал его знатейшеству... про Д...Дракона" Слово на "Д" старику давалось с трудом, но от странной своей идеи по-видимому не собирался отказываться. Старая зашла в хату, чем-то зашуршала внутри и вынесла небольшой кулек с письменными принадлежностями. Положив куль старику на ноги (отчего тот зашипел) старая напоследок, странно обрывая слова, сказала "На, только того... продержись, а?" Старик, бледный и вспотевший от боли, улыбнулся ей и попробовал потянутся поцеловать. "Ах ты, старый козел!" - притворно возмутилась старуха, но все же обняла старика и, утирая краем шали глаза, прижала его сильно-сильно к себе. Затем, шмыгнув носом, отвернулась и побрела в сторону леса. "Пива привези!" старик едва сдерживая кашель прокричал ей вдогонку. Та только отмахнулась и исчезла в пролеску.

Старик кое-как примостил кулек на коленах и начал старательно выводить каракули на бересте. "Сим..... доношу...." - "О черт, как же писалось-то "Дракон"?" - "что... видели... Дрокона...ежели не мешать...то... не тронет..." старик так и не кончил писать, как его, мокрющего от пота, свело в дрему. А разбудил его неистовый вой, какой обычно вырывается из горла смертельно раненого волчары или лесной рыси. Длился вой - а
скорее, неистовый, нечеловеческий крик, недолго, но впечатление было - вечность. Одновременно над головой старого раздалась какая-то возня и послышалось лопотанье.

"Снова гад прилетел, чтоб тебя Акатош!!!" - со злобой и бессилием просипел старец и взглянул вверх, отчего перед глазами у него поплыло. Но никакого дракона на небесах не было, за то было видно совсем непонятное: какую-то черную точку, постепенно опадающую вниз к земле. От этой точки и донеслось вновь что-то вроде крика - а может, и воя? Старик совсем одурел и только и мог что смотреть. "Птица что-ль?" - пробормотал старец. Черная точка однако постепенно расширялась и уплотнялась, на глазах превращаясь во что-то донельзя припоминающее... "Да чтоб меня дедры съели!" - от удивления старик забыл что у него все нутро перебито и ног, почитай, нет, и попробовал приподняться.

А с неба падал... человек. Плавно и совсем неправильно - слишком медленно, но не как парящая птица, а будто его ниточками к облакам подвязали. Снова раздался вой, но с этого расстояния старик понял, что это просто кто-то кричит, но так, как будто вот-вот его начнут живьем свежевать. Тот самый падающий человек. Последний вой-крик все-таки оборвался - последние несколько ярдов человекоподобное пронеслось уже с нормальной скоростью, и вместо протяжного "Ууууууу...." донеслось только громкое "шлепс" в развороченную еще вчера грядку, а затем совсем человеческое, нормальное - "Ммммать твою!!!!". Старику это уже показалось чересчур, поэтому перед тем как упасть в обморок он только в общих чертах успел разглядеть странно одетого мужчину (черный плащ на голое тело), который медленно поднялся с земли и отряхнулся каким-то неуловимо собачьим движением. "Дедуль, что вам?" - донеслось до проваливающегося в темную бездну старца.

Незнакомец заметил, как сидящий у стены деревянной хаты старец медленно заваливается вбок, только случайно - видать, оземь его шлепнуло что надо, лихорадочно озирающийся "ангел с небес" скорее всего еще был в шоке. Контуженный направился к бесчувственному норду, ходок из него был пока что никудышный - каждый шаг требовал неимоверных усилий, сказывался стресс после встряски. "Должно быть, его волной накрыло раньше" - неведомо кому сообщил пришелец приседая на корточки у чурбана.

Казалось, он просто сидит и отдыхает, рассматривая бесчувственного поломанного старикашку, однако плечи его - видать, худые и костистые, так как плащ просто висел на парне как на вешалке - подрагивали под неведомой никому ношей. Руки же незнакомца плетьми лежали у его коленок (те уж точно смахивали на птичьи). Что-то происходило между стариком и пришельцем, но что - не понять. Старик внезапно дернулся, а ноги его неестественным образом заворочались, будто оживленные поленца в театре Сприггэнов... "Ооооуууууууххххх...." - из легких старца вырвалось не то оханье, не то вопль, но сам старик похоже и не очнулся от непонятного воздействия незнакомца. А вот неизвестный "чаровник" представлял собой воистину жалкое зрелище. Взмокший до сухой нитки (плащ начал подозрительно блестеть в подмышках) и, по всей видимости, измученный мужчина с трудом встал на ноги. Опираясь каждый шаг о бревенчатый сруб хибарки чужак побрел внутрь домика.

Его, конечно же, вел запах простецкой похлебки, которая любому путнику с большой дороги кажется слаще Лунного Сахара. Только почему-то ни один такой путник и не подумает, что тем, что он съест в один богатырский присест, холопья семья может прокормиться несколько недель. Так и этот проходимец не понял, что похлебка в чане на угольках стоит неспроста и не только лишь для его блага.

Случайный прохожий (если такие могли бы отважиться зайти в Фолкрентский лес) был бы страшно удивлен увиденным. Вот, худющий парень непонятного возраста, совершенно ничем не примечательной наружности, вроде как голодранец и жертва Мора. Вот почерневший от старости чан, наполненный бесхитростной крестьянской похлебкой на одну треть. А вот... пустой чан и средней упитанности парень, непонятного возраста, непримечательной наружности, и совсем неопределенных занятий (но наверняка если чем и болел, так это нехваткой скромности и приличий). По скорости, с какой "бывшая жертва Мора" от себя данную болезнь пробовала отогнать посредством плотной трапезы, можно было понять: парень изголодался. Причем зверски. Настолько, что не обратил внимания на двойную подстилку у жаровни, двойной комплект кухонных принадлежностей на согнанном из неотесанных бревен столике и два крючка около распахнутой двери.

Стон снаружи домика раздался как раз когда незнакомец с блаженной улыбкой (и, даже, вроде бы урча от удовольствия) поудобнее примащивался на сенной подстилке около жаровни переваривать похлебку. Кряхтя и потягиваясь, распрямив с хрустом спину (как, давеча, настоящий хозяин хибары) чужак встал и вышел на двор. Стоял шикарнейший полдень, вокруг почему-то царила совершеннейшая тишина, зато солнышко вышло из-за туч и лес замигал всеми оттенками зеленого. Мир показался вдруг веселым и полным возможностей. Хотя, не исключено, ничего и не изменилось, зато на парне сказалась чудодейственная сила эликсира "Щи сельские, обыкновенные".

- "Опа, старик очнулся. Посмотрим как его ножки-да-рожки" - вслух подумал парень направляясь к маленькому огородику, где так неудачно приземлился. Тут же вспомнил, что пострадавший находится сразу же у стены хаты. "А вот и вы, дедуль. Ну-с, как здоровьице? Я тут вас немного, в силу способностей, полечил, суставы спрямил и кости повязал..." начал было говорить незнакомец, но взору ему представилась уж очень странная картина: дедуля на коленках стоял у чурбана и там же развел небольшой костерок - чем и как, оставалось загадкой. "Дедуль, ты что?" - спросил чужой. Дедуля однако сидел на коленках неподвижно уставившись в огонек, а с его сморщенных губ капала яркая, пузырящаяся кровь. На стареньком, изможденным годами труда лице виднелась загадочная полуулыбка, но полной картине успокоенности не хватало из-за старческих полуслепых глаз - те смотрели в огонь с осуждением, но незнакомцу казалось цель того неподвижного взгляда - он сам.

Парень со свистом втянул воздух и подошел к старцу, заглянул тому в замершие навеки глаза... и опустился на землю. "Ну что-ж ты так, деда..." - в словах парня слышался явственно стыд. "Как же тебя угораздило - и сотрясение мозга, и сломанное ребро получить, помимо ножек?" Старик уже его не слышал и не видел, так и остался сидеть накренившись у нелепого костра, разведенного на чурбане для колки дров. К телу пришелец так и не притронулся.

Незнакомец сидел у костра рядом с сидячей смертью, обхватив руками коленки, и смотрел в огонь. На лице его была видна какая-то внутренняя борьба - желваки то и дело напрягались, скулы еще резче выступали на наивном молодом лице, а серые, большие глаза то и дело сверкали то ли сдерживаемыми слезами, то ли едва не выплескивающейся наружу яростью. А где-то глубоко в груди парня послышалось утробное ворчанье, дикое, совершенно неподходящее к его непримечательной наружности. Чужой встал без помощи рук, казалось просто переместился в пространстве напрямик, и выпучив глаза запрокинул голову к небу. Затем из его горла
вырвался тот самый крик-вой который и напугал раньше старика. Только сейчас в этом вое была тоска, пристыженность и ненависть к чему-то - наверное, к тому врагу, которого не одолеть никому их живущих. Если бы в лесу еще жили птицы, они бы поднялись в воздух и улетели всем сонмом в другие, более гостеприимные местечки. Но птиц здесь уже не было.

А в ответ вою незнакомца, из горных руин, кои старик раньше назвал "Ходом Древних", донесся еще более устрашающий рев. И вместо тихого полудня, с припекающим солнышком и освежительным ветерком, в лесу померкло, а в небе, юго-восточнее хаты стариков, завертелась совершенно невозможная воронка темнее ночи... затем из нее полетели искорки - с этого расстояния зрелище завораживало и студило кровь в сердце.

Незнакомец выпрямился, бросил последний взгляд на старика и совершенно отрешенно промолвил - "За тебя старик, я ему отплачу. Он и его дети у меня за все рассчитаются. Хотя и придется скорее всего помереть."

Звучало сие слишком напыщенно и тоскливо, но одного взгляда на незнакомца было достаточно, чтобы понять - тот не шутит.

Перед уходом, незнакомец подобрал топорик старика, а в качестве платы за него положил старику в кармашек невесть откуда добытый золотой дрейк. Закутавшись кое-как в просторный плащ, на босу ногу (но с топором) незнакомец пошлепал в сторону противоположную воронке в небе. Путь предстоял долгий, а в конце его ждала старуха-смерть. Она и так всех там поджидает.

II
Рахим шел размеренным шагом опытного туриста-путешественника - умеющего без устали шагать по ухабам и мостовым, привыкшего к длинным, мирным переходам. Направление, которое он себе выбрал, привело бы его, скорее всего к Фолкренту, но этого редгард пока не знал. Скайрим был для него совсем чужой страной, оказался он здесь лишь по нелепой случайности, а про разгорающуюся гражданскую войну и слыхом не слыхивал.

Именно по наивности и незнанию Рахим и шагал по безлюдному дремучему лесу как по бульвару в центре Строс М'кай в ярмарочный день - широко расставляя ноги, с улыбкой, совсем беспечно. С треском ломались сухие веточки под ногами, иголки постоянно встревали меж пальцев ног, больно царапая деликатную, не ороговевшую от ходьбы кожу, а совсем обнаглевшие кусты задевали полы плаща, будто норовя увидеть, что интересного у худощавого парня под одежкой. Сноровку в лесном деле редгард проявил только в одном - вместо того, чтобы переть совсем напрямик через дебри, избрал путь параллельно горному хребту, у подножия которого стояла стариковская хибара. Парень шел почти у границы леса, то и дело, оглядываясь назад, к довольно приметному водопаду, который отметил чуть ранее в качестве ориентира. Огромной силы поток воды окруженный легким радужным ореолом, приземляясь после доброй сотни ярдов полета громом вещал земле – не все в бренном мире принадлежит ей... Достаточно было пройти всего пол лиги чтобы заметить, что в соревновании все-таки выигрывала земля - крупный разлив водопада постепенно пошел на убыль, став маленьким ручейком, в котором Редгард и утолял время от времени жажду.

На таком расстоянии от горных кряжей попадались довольно часто замшелые камни; редгард их внимательно осматривал, почти принюхиваясь к шершавой поверхности валунов, затем методично соскабливал с них ярко-желтый мох и прятал в кармашек плаща. То же делал со сморщенными грибами, напоминающими лицо оставленного у костра старца, обрастающими упавшие кое-где старые деревья. Так продолжалось некоторое время - в этой части леса пели птички, журчал ручеек, грело солнышко, маленькие и большие разноцветные бабочки носились в воздухе над угловатыми, по-нордски выносливыми цветами; на душе у редгарда было спокойно и радостно. Как ни странно, ни одно существо больше бабочки на глаза Рахиму не попадалось.

В какой-то момент птицы перестали петь, и подул холодный ветер - казалось, с горных вершин сошла госпожа стужа, воочию взглянуть на наглецов, что в одних плащах шатаются по горам. И впрямь, чернокожий почти сразу почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, какое-то шушуканье и даже что-то вроде приглушенного позвякивания. Редгард и виду по себе не подал, что заметил внимательно и зло разглядывающие его из зарослей взгляды. Причем те, кто его "пасли", с персонификацией сил природы ничего общего не имели. Не считая убеждения, что являются воплощением злого рока.


- "А ну, черномазый, бросай топорик и ручки перед собой!" - гаркнул кто-то из кустов, похоже, намереваясь ошеломить редгарда. Тот, однако, просто предельно точно последовал указаниям неведомого оратора. В кустах вокруг Рахима послышалась возня, затем его виду предстали три нелепо одетых фигуры.

Вожаком, скорее всего, был заросший почти до глаз великан, одетый в потертый имперский легионерский латник и старенькие штаны. Если бы не проржавевший двуручник в руках детины, его можно было запросто спутать с чучелом устрашающим ворон по всем полям Тамриеля. Двое сподручников гиганта держали по луку каждый, хотя колчанов у них не было - один придерживал на тетиве старенькую, ветхую стрелу, второй просто держал лук наперевес, намереваясь воспользоваться им как шестом (забыв, впрочем, снять заранее тетиву). Напарники "чучела" были одеты еще более странно - на одном красовалась простая крестьянская рубаха, заправленная в железные поножи от имперской брони, другой щеголял в новеньком камзоле с красивой вышивкой поверх перетянутых жгутом полотняных портков, зато в "слепом" стальном имперском шлеме с плюмажем и в дорогущих кавалерийских ботах со шпорами (в отличие от двух напарников, которые были босиком). Их-то бряцанье и послышалось раньше Рахиму.

- "Мародеры, не иначе... шкурку стянули с мертвого имперца, а может и завалили, кто их знает, этих нордов... поделили поровну один костюм..." - подумал редгард отвлеченно, будто ему все это и не угрожало. Тем временем бородач косолапой походкой направился к редгарду и повел острием меча перед чернокожим. - "Ну, раскошеливайся, дружок. Мы тута, иншпектировать будем, имперские дела, понимашь, так что за проход и учиненный нам беспокой, плотить тебе..." - тут великан запнулся, что-то прикинул, взглянув на одежку Рахима, и, пожевав губами, с вызовом кинул - "100 золотых кругляшей... септимов, значицца!". Парень ничего не ответил, только молча кивнул головой, затем медленно достал из плаща совершенно пустую, казалось бы, ладошку. Бородач крякнул с удовольствием, перехватил с умазанной землей ладони воздух и чинно покивал башкой (до редгарда дошла вонь лука и сильного перегара), после чего показал пригоршню воздуха напарникам. Те, остолбенев от удивления, вытаращились, вооруженный луком со стрелой и вовсе присвистнул. "Матюк, мобыть у зайца поболе чё надецца, ась?" - спросил, одновременно натягивая малость тетиву свистевший. Названный Матюком важно покрутил головой и проговорил - "Мы здесь порядок бдим, ихператору служим, не положено" - похоже, словарный запас деревенщины исчерпался, и больше слова "септим" титан мысли из речей императорских служек не запомнил. - "Иди своей дорогой дальше, олу... ээээ, гражданин." - подытожил формально встречу с лицами при должности бородатый и, резко отвернувшись, потопал в лес, погоняя мечом своих камрадов да разглядывая внимательно воздух в ладони. Те лишь пожали плечами, почти синхронно плюнули в кусты и скрылись.


Только когда бряцанье шпор утихло, побледневший вдруг Рахим обессилено плюхнулся в траву там, где стоял. На его лбу бисеринками проступил пот, сам же редгард дышал отрывисто ртом, как после изнурительного марш-броска или бега. - "Уфф, пронесло. Но, похоже, попотеть еще придется. Морок вот-вот развеется." - решил про себя чернокожий, затем почему-то вслух добавил - "Поесть пора. Ну, начнем пищу добывать".

Следующие действия редгарда были совсем уж непонятного рода, и, казалось, с едой ничего общего не имели. Подняв руки вверх и вывернув странным образом ладони, худышка начал топтаться в месте, временами выбрасывая коленки почти на высоту пояса. Комичности данному зрелищу придавали полы черного плаща, из-под которых то и дело показывалась тощая черная задница героя. Затем горе-герой едва уловимым шепотом произнес несколько резких фраз, вдруг бросился всем телом оземь и некоторое время лежал совсем неподвижно. Минуту спустя, как ни в чем не бывало, встал, кое-как отряхнул плащ и направился следом удалых молодцов. Продвигаясь чрезвычайно уверенно - особенно учитывая его общую неопытность в продвижении по лесной местности - он вынул из кармана плаща сбившиеся вместе грибы и поросль, и, слепив из них что-то вроде лепешки, проглотил почти не прожевывая. После данной гастрономической операции редгард начал медленно и очень глубоко дышать, как опытный скалолаз перед ходкой по горам.

Голоса злосчастной троицы, якобы собиравшей дань, донеслись до Рахима всего через несколько минут. Стражи никто не выставил, тишину соблюдать бандюги не собирались, а гулкий бас вожака и вовсе заглушил шелест продиравшегося напролом к костерку редгарда. Когда до Рахима совершенно явственно донесся хамский, полный злостной уверенности и пренебрежения гогот, тот замер и снова неразличимым шепотом начал свою скороговорку. Кто-нибудь почутче слухом смог бы разобрать повторяемые слова - "Сон" и "Усталость".

Со стороны пока еще невидимого костра донеслись вдруг громогласные зевки, кто-то то ли промычал, то ли пробормотал - "Мамуль, ну где ж седня на поле...", и лесную тишь да благодать разорвал пополам неуместный на природе гулкий храп. - "Ну вот, сморило уставших за день трудяг. Надобно им помочь поудобней разлечься, а то еще не выспятся ребятки, злые-презлые будут." - едва ворочающимся языком проговорил редгард. Кое-как протиснувшись через кусты и колючие заросли, Рахим попал на небольшую поляну, посередке которой уютно разлеглись лжеимперцы.

III

На поляне горел почти невидимым пламенем небольшой костерчик, над которым на шампуре в виде заостренной ивовой ветки жарились две крысы. Около огонька на трех облезлых волчьих шкурах покоились мирно "спящие красавцы". Вот и весь разбойничий лагерь.
- "Тут и шибко не разгонишься..." - сказал редгард с искренней жалостью. - "Похоже дела в Скайриме не слишком хорошо обстоят. Бедные старики ютятся посередь леса, бандиты еле сами ноги уносят от добычи... Интересно, как дела обстоят в городах и селениях?" - подумалось непонятно с чего Рахиму. Что, однако, не помешало ему подойти спокойно к спящим и поочередно их обыскать. Двуручник редгард хотел сначала оставить бородачу, но, подумав немного, положил лезвием поперек камня и, сильно надвив руками с обеих сторон, переломил ржавое железо на две части. В качестве орудия убийства или во-устрашение "зайцев" половинки клинка не годились, а вот для разделки туши на охоте или для хозяйственных работ любая часть оружия вполне сойдет. Во время обыска, редгард нашел еще запасные порты. Понюхав их, редгард решил что в ближайшем потоке их надо будет хорошенько отстирать - похоже, один из сподручников страдал кишечником или по случайности напоролся в лесу на медведя. Холщовый мешок, в котором, по всей видимости, бандиты прятали свои пожитки во время передвижения лагеря, тоже пришелся редгарду по духу. В него Рахим закинул топорик, добавил небольшой ножик, найденный у одного из мародеров, кремень и несколько кусочков сухой коры, пару луковиц и карту - самое ценное, что нашлось в убогом инвентарчике злодеев.
Поскольку редгарду претило просто так что-то забрать, тем более у настолько сирых бродяг, а собственно материальных благ у него не имелось, Рахим решил свое отработать. Благо в сон их бросило сильный, наговор был довольно сложный и постоит дольше первого морока. Посему "Маленький Сон Флории" так долго и пришлось готовить.


Сначала редгард почти не отдавая себе в этом отчета, слопал обе крысы. Прямо с костра, в уюте и тишине, хорошо прожаренные сочные грызуны - самое то.
Покушав, Рахим заметно повеселел. Насвистывая тихо популярный мотивчик, редгард принялся за настоящую работу. Вначале присел около бородача и начал водить руками над его телом, иногда наклоняясь над определенными точками, словно к ним принюхиваясь. В конце концов Рахиму удалось определить основные недуги нордца, а было их немало - "Приучены они все терпеть и вынашивать в себе, потом и дохнут раньше времени..." - подумал на этот счет чернокожий, находясь в данный момент в роли сурового доктора. - "Жалко того старичка все-таки. Так ни за что ни про что погиб - просто воздушной волной зацепило." - сразу же пришло ему в голову, и руки редгарда сами собой задвигались резвее. - "Ну-с, пациент, операция удалась, но вы умерли" - мрачно пошутил чернокожий. "Если что вспомнишь, из того что я тебе сейчас напутствую то будет хорошо, но и так жить (пока тебя как собаку не повесят) тебе еще долго. Болотная горячка у тебя была, уже нет. Она может в теле сидеть годами почти не отзываясь, иногда в суставах ломит, да в жар бросит... если когда такие симптомы снова у тебя будут" -тут редгард на секунду замолк - ну какой смысл такие заумные словца спящему простолюдину говорить...и продолжил, лишь для очистки собственной совести- "...экхем, то есть если снова в жар бросит ни с того, ни с сего, беги к знахарю или клирику - с горячкой шуток нет. Ну, что тебе, Матюк, еще скажу..." - тут бородач сильнее всхрапнул и медленно повернулся на другой бок - "голову в тепле, ноги в холоде? Или это было наоборот? Ну ты понял - не допускай переохлаждения организма. Я тебе бронхи и легкие почистил, дышать тебе станет легче, а вот синусы придется тебе раскупоривать уже вручную." - как именно бородачу следовало сие претворить в жизнь, Рахим уже не объяснял. Да и слово "синус" скорее всего Матюк в жизни не слышал. Порыв альтруизма на этом чародействе иссяк у редгарда, и тот, почувствовав себя полностью выжатым, решил просто бросить общее заклинание "Мамы" на всех спящих, для общей подпитки энергетики и жизненных сил. При этом пришлось черпать силу из огонька, отчего тот почти сразу погас. Зато Рахим не стал напоминать собой ходячий скелет от сожжения собственных резервов - и на том спасибо.


С мешком на плече, все так же посвистывая, редгард отправился в путь. Благо, на карте кто-то отметил водопад, от которого и вел свой маршрут за хатой старцев Рахим. Из карты следовало, что ближайший населенный пункт - Фолкрент, но был поблизости и другой городок, хотя, наверное, правильнее сказать - село, по их меркам и три хаты да стена уже городок; название у селения было донельзя типичное, как будто кто-то не шибко умный назвал первое, что обещает уют и покой - Ривервуд. А самое интересное, на карте кто-то отметил прямо у водопада жирный крестик - никак, сокровищница или "схрон" бандитов. Рахим решил последовать вспять по своим следам до водопада, взглянуть на заначку мародеров и податься в тот самый Ривервуд, узнать что происходит в Скайриме, и попробовать найти кого-нибудь осведомленного касательно драконов.

Обратная дорога прошла точь-в-точь, как и в первый раз. Птички пели, солнышко все так же припекало, почти никаких животных почему-то не встречалось. Но, это конечно, редгард сам себе лгал. Он-то знал точно, почему ни белок, ни оленей, ни медведей в округе с утра уже нет. Даже серые - а на волчар у него был приличный нюх - и те ошивались сейчас много лиг отсюда. - "Что поделать... такая вот... собачья жизнь." -Рахим вдруг горько рассмеялся своей же шутке.

IV
У водопада пришлось снова изрядно попотеть. Ярдах в пяти над землей виднелась небольшая скальная полка, проходящая немного за отвесной стеной громогласного потока. Создавалась небольшая, почти неприметная ниша - или, если там больше места, и вовсе пещерка. Обойдя разлив вокруг и отбросив возможность спуска сверху, с гор, редгард нашел всего один возможный путь наверх: по сломанной ветви дерева, которое умудрилось вырасти около разлива. Чтобы было сподручнее взбираться на корявое деревцо, Рахиму пришлось бросить мешок и снять плащ, оставшись совсем голым. Оказалось, залезть на дерево и пройти по ветви, пригнувшись для равновесия, было секундным делом. Когда он уже встал на полочке за водяной стеной, где-то недалеко раздался взрыв. Пригнувшись и выругавшись про себя - ведь все осталось внизу - редгард попробовал сориентироваться. Судя по всему, кто-то как раз шарахнул файрболом, или же взорвал бочку с гремучей смесью. Осторожно и очень медленно, дабы не привлекать своим движеньем неведомого мага, Рахим высунул голову из ниши избегая самой водяной стены - с такой скоростью вода его скорее всего завлечет сразу же вниз, и, возможно, расквасит башку об острые каменья в разливе. Огневика редгард заметил почти сразу, а вот в кого стрелял - в том, что не он был целью, Рахим был почти уверен - нет. Маг выглядел настолько типично, что чернокожий невольно улыбнулся - мантия, посох, даже диадемка какая-то на челе. Причем, что странно, маг был аргонианцем - редкое зрелище. Двуногий змей стоял как статуя и только изредка нервно помахивал хвостом. Пока что, аргонианец не заметил мешка и плаща, стоял в стороне от самого водопада и смотрел куда-то в лес. Оттуда не замедлили ответить - причем стрелой, прямо в лицо аргонианцу. Тот по реакции намного превосходил обычного человека - щит замерцал перед пресмыкающимся гуманоидом за долю секунды до удара стрелы, так что само древко просто срикошетило, уходя в воду разлива, где его сразу же унесло течением. Аргонианец что-то крикнул в лес - из-за шума водопада Рахим не дослышал, что именно - и медленно пошел в сторону леса, что-то чертя в воздухе лапами. Другая стрела вжикнула аргонианца по касательной, но хотя и без щита, тот никак не среагировал, стойко продолжая плести заклинание. Что это было за чародейство, Рахим не знал, и как-то не горел желанием узнавать. Маг опустил вдруг руки выпуская чары на волю, и на сей раз это не был примитивный огненный шар, что очень понравилось редгарду, который ценил в магии точность и субтильность. Того, что вычаровал аргонианец, субтильным все-таки не можно было назвать... Концентрическая волна замутненной, странно искажающей очертания предметов энергии пронеслась сминая деревья и траву вокруг самого чародея, поднимая в воздух кроны деревьев, хлам и мусор, перемалывая саму почву - вот только цели сего светопреставления Рахим так и не увидел. Маг, пошатнувшись (еще бы, от такого заклинания откат должен быть кошмарный) побрел дальше в лес и сгинул.

Редгард порадовался хотя бы небольшой, но удаче. Ему удалось выжить и не попасть под горячую руку стихийника, а у них на семь бед один единственный ответ - сила. Магической же силе сам Рахим предпочитал именно субтильное, невидимое влияние, такое которое если не лечит или помогает, то, по крайней мере, не в состоянии напрямую увечить или убить. В последний раз посмотрев вдогонку чародею - хотя ничего, кроме широкого круга совершенно плоской земли, не увидел, редгард в конце-концов решил осмотреть заначку бандитов.

Схрон представлял собой старенький, потрепанный сундучок, закрытый насквозь проржавевшим замком. Кто ставит сундук с железным замком у водопада, или, скажем, в речке, редгард так и не понял. Одним ударом камня, найденного тут же в нише, Рахим расколол замок и открыл сундучок. Внутри, в промасленной ткани (все же не полные идиоты оставляли тайник) нашелся хорошего качества, новехонький стилет, два маленьких медных колечка и старенький, сморщенный помидор, непонятно почему положенный в закрытый на замок сундук. Так как продукт по какой-то причине не заплесневел, редгард его тут же на месте уплел, почти сам того не заметив. Под тканью в сундуке лежал еще небольшой флакон, в котором редгард сразу же опознал довольно сильное лечебное зелье, особенно хорошо помогающее от поноса и насморка, но, конечно, не в силах помочь страдающим от, скажем, оторванной руки или продырявленного мечом бока. Сложив все добро в ту же промасленную ткань, редгард сделал из нее кулек, и бочком выбрался из ниши, затем благополучно по ветви перебрался к плащу и мешку.

Наскоро выстирав грязные штаны, Рахим сорвал ветвь потолще и пристроил их сушиться над разведенным по этому случаю маленьким костерком. В душе путник похвалил себя за то, что сообразил и забрал у бандитов кремень - прошло от силы полчаса, и штаны были почти сухими. В Скайриме, видно, вся жизнь идет быстрее. В чужих штанах и своем плаще (голой груди редгард вовсе не стеснялся, как и босых ног), примостив поудобнее мешок, Рахим Аль-Рууз направился в Ривервуд - дорожка к городу, как оказалось, проходила совсем недалеко. Стена города привечала чернокожего уже затемно, а по дороге, как ни странно, совсем ничего не случилось...
 
Последнее редактирование модератором:

Wild-er Marix

Труженик
Участник форума
Регистрация
23 Мар 2011
Сообщения
347
Реакции
43
Баллы
41
Лучшие ответы
4
#15
Что ж, попробуем-с...

1) Вальгард, он же Вальгард Жесткая рука. За имя спасибо маме, прозвище же приклеилось на работе сослуживцами за особо крепкие рукопожатия.
2) 26 лет от роду. Высокорослый, мускулистый, атлетического телосложения(как и большинство соотечественников) Норд. Длинные(до плеч), хаотично висящие русые волосы, карие глаза с явным признаком недосыпа, взгляд чаще всего либо суровый, недружелюбный, либо сурово-усталый. Неровная жесткая щетина, если приглядеться - видны многочисленные мелкие порезы от неудачного бритья. А еще мозолистые руки от долгого рабочего стажа.
3) Практически ничего, что можно было бы назвать "собственностью". Самый частый инвентарь - простые штаны, сапоги да рубаха, чисто для вида, чтобы никого не смущать(если такие найдутся). Хотя, если порыскать в карманах - можно наскрести остатки от прошлой зарплаты, 58 септимов. Дома все принадлежит родителям, разве что под кроватью пылится любимый, когда-то выкованный под заказ, неудобный, но тяжеленный "боевой" молот с толстой рукояткой и простым, но тяжелым бойком - на случай войны или чего подобного.
4) В миру и на работе характер мрачный, ворчливый, на все плевавший с большой колокольни, можно даже сказать, "уставший от жизни". В богов верит, но ему это все совершенно не интересно, равно как и магия. К другим расам относится пофигистически, разве что никак не может привыкнуть к Аргонианам и Каджитам("Они все как будто из другого мира пришли"). Любит выпить, очень. Быть может, какое-нибудь приключение, да смена обстановки его немного изменят?
5) Что можно рассказать о простом уроженце Вайтрана? Пусть имя никого не обманывает, Вальгард - всего-лишь обыкновенный житель, каких в Вайтране десятки. Всю свою жизнь он работал каменщиком в самом что ни на есть тяжелом смысле этого слова: нет, это не вытачивание фигурок и аккуратная обточка - его работа заключалась в часовом махании киркой, чтобы кусок скалы отколоть, да кувалдой, чтобы этот кусок хоть как-то выровнять перед отправкой в город. Каждый день он проводил за этим нехитрым занятием, а вечер - в таверне, выпивая кружку за кружкой и размышляя о дальнейшей судьбе(такой же), после чего, пошатываясь, шел домой спать, а на следующее утро все начиналось по-новой. Да, он тоже слышал истории о воинах, о братьях Бури, о недавнем нападении дракона, о Совнгарде, куда его вряд ли примут - но у него не было ни времени, чтобы проверять их, ни денег на экипировку. Фактически, Вальгард жил обычной скучной жизнью от зарплаты до зарплаты. Но все изменилось в один прекрасный день, когда у него появился шанс реализовать давно забытые мечты...
 

Sirinoeles

Постоялец
Участник форума
Регистрация
11 Ноя 2011
Сообщения
54
Реакции
1
Баллы
14
Лучшие ответы
0
#16
1. Маласса Даррен
2. Раса данмер, и внешний вид в целом типичен для её представителей: заостренные уши, светло-серая кожа, длинные иссиня-черные волосы. Разве что глаза не ярко-красные, а имеют более темный пурпурный оттенок, что может говорить о примеси чужой крови несколько поколений назад. Или же вообще ничего не означать. По эльфийским меркам ещё очень молода, хотя и вышла из детского возраста.
26c8a830759f.jpg
3. Одеяние ученика школы колдовства, кожанные сапоги и перчатки, на поясе два кинжала (один обычный железный, другой костяной зачарованный ловушкой душ), в кошельке 30 монет.
4. Любопытна, дружелюбна, предпочитает брать от жизни все. За жизнерадостным характером с переменным успехом скрывается острый и рассчетливый ум. Чувство юмора... слегка черное.) Даэдропоклонница. Некромант. Эти два факта скрывает, ибо находится в здравом уме и не жаждет расстаться с жизнью.)
Так же владеет основами магии разрушения, восстановления и иллюзии, но гораздо хуже, чем некромантией. В ближний бой предпочитает не вступать, поскольку никогда не уделяла много времени тренировкам с оружием, может отмахаться кинжальчиком от такого же неумехи как она сама, но не более. Ведя скрытный образ жизни научилась неплохо прятаться и красться.
5.
Когда Малассе было пять лет, её купил на невольничьем рынке некромант по имени Сешш'Тва Исшаан. С тех пор тайная некромантская община в Хаммерфелле стала для неё домом и семьёй. Маги тайно скупали и похищали детей с магическими способностями по всему Тамриэлю, так что вместе с Малассой всегда жило и обучалось множество сверстников.
До недавних пор она постигала глубины темного знания под руководством мудрых наставников, для всего мира будучи просто одной из счастливых избалованных подопечных известного мецената. А все ужасы экспансии талмора проходили стороной и, как ей казалось, не имели ниакого отношения к реальной жизни. Но около трех месяцев назад учитель Исшаан внезапно объявил, что должен срочно уехать в далекий холодный Скайрим. Он никому ничего не объяснял и взял с собой лишь троих лучших учеников (в число которых попала и Маласса), которые так же ничего не понимали.
Путешествие проходило относительно спокойно до тех пор, пока путники не пересекли границу Скайрима. Хотя все бумаги были оформлены как полагается, и немалая сумма денег перешла из рук в руки, но ехали все равно скрытно, пытаясь большую часть пути преодолеть за ночь и избегая патрулей. Как выяснилось, не зря. На рассвете третьего дня, на них напали талморцы. Маласса никогда не видела их прежде, но сразу узнала по описаниям. Схватка была короткой и кровавой. В живых осталась только Маласса. Не то чтобы в этом не было её заслуги, но делу слегка помог дракон, пролетевший над головами, и до безумия напугавший талморских лошадей. В суматохе девушке удалось сбежать.
 
Последнее редактирование модератором:

Coreward

Паладин
Участник форума
Регистрация
17 Апр 2010
Сообщения
4.796
Реакции
258
Баллы
375
Лучшие ответы
2
#17
1. Джеанна Грейфилд (мастерский персонаж).
2. Бретон, привлекательная девушка лет тридцати. Рост высокий, прямые светлые серебристые волосы, завязанные сзади в хвост, глаза голубовато-серые.
934406698eaf.png
3. Лёгкие эбонитовые доспехи, на поясе висит прямой полуторный меч с синим камнем в гарде. Позади развевается длинный широкий плащ лазурного цвета.
4. Боевой маг, в прошлом магистр Гильдии Магов, в настоящий момент является советником архимага Коллегии Винтерхолда Савоса Арена. Ярко выраженные лидерские качества. Характер спокойный, рассудительный, осторожный. Ставит интеллектуальные качества превыше всего, к силовым методам влияния относится небрежно.
 
Последнее редактирование модератором:

Werr Gunns

Паладин
Участник форума
Регистрация
4 Май 2010
Сообщения
4.482
Реакции
124
Баллы
321
Лучшие ответы
6
#18
1. Виви’н.
2. Босмер среднего роста, бледная кожа, черные глаза, заостренные черты лица, собранные в хвост рыжие волосы, небольшая бородка повязанная шнурком.
Dh3SQ.jpg

3. Эбонитовый лук, колчан с парой десятков стрел. На поясе короткий меч с клиновидным лезвием. Одет в одежду состоящую из нижнего белья, теплой подстежки, куртки из вываренной кожи, пластинчатых наручей и наплечников, через плечо перекинут ремень сумки, на нем находится несколько карманов. На ногах штаны из темной кожи, а так же сапоги из крепкой кожи и ткани. В сумке находится небольшой алхимический набор из нескольких редких ингредиентов, пустых бутылочек и пары зелий, так же там лежит несколько ножей и инструментов для обработки тушек животных, и конечно приличная кучка септимов.
4. По обычаям своих сородичей принципиально не ест ничего растительного – мясо, мясо и еще раз мясо. Превосходный лучник и убийца, является последователем Ситиса.
Ведет дорожный образ жизни – путешествует по Скайриму, охотится, спит в тавернах (нередко – под кустом) прислушиваясь к разговорам и предлагая свою деликатную помощь за скромное вознаграждение.
5. Являясь поклонником Ситиса, Вивин сумел связаться с Темным Братством еще на 15 году своей жизни, и ушел из дома к своей новой семье, убивая людей за солидную плату,и живя в Убежище, где то неподалеку от имперского города. Там он научился владению луком в совершенстве, приготовлению многих ядов, и прочим полезных навыкам – Семья была для него смыслом жизни.
Их братство угасало, ибо Слышащего больше не было, и приходилось буквально рыть землю, чтобы найти любой, какой есть заказ. Но даже такое нищенское существование было лучше, чем то что случилось – однажды, придя в Убежище он обнаружил горы трупов, и имперских легионеров с Талморскими юстициарами, которые рылись в телах. Тогда Вивин стал мстить – он нашел каждого из тех кто там был, и убил их всех, во славу Ситиса.
Прошло некоторое время, но он не искал новое Убежище – Братство было пройденным этапом, и он перебрался в Скайрим, ведь в последнее время в тех краях развернулась гражданская война, а это было неплохим подспорьем для новой загадочной цепочки убийств по всему Скайриму…
 
Последнее редактирование модератором:

Valedana

Бродяга
Участник форума
Регистрация
18 Ноя 2012
Сообщения
32
Реакции
18
Баллы
16
Лучшие ответы
0
#19
1. Нимвен Мэван. Альтмерка, родилась на острове Саммерсет. Талморский юстециар.
2.Семья Мэван отличалась своими аристократическими корнями и очень сильно была подвержена идее очищения своей расы. Нимвен обладала исключительно правильными чертами лица, которые соответствовали идеальным стандартам. Это именно те качества, с которыми новорожденный альтмер в их семье получал свое право на существование. Нимвен была оставлена в живых, в отличие двух братьев и одной сестры, коим жить не позволили.
TESV 2012-11-29 22-26-48-93.jpg
3. Талморская мантия.
4. Нимвен надменна и высокомерна, воспитанная в лучших традициях альтмерской знати, обладает превосходными манерами. Считает высоких эльфов единственной идеальной расой. Рассудительна и скрытна. Является довольно сильным магом. В совершенстве владеет магией разрушения.
 
Сверху Снизу