Октябрь
Букетик астр в стеклянной вазе
Осветит хмурый день не солнце,
берёза - язычками свеч,
ветрам с утра уже неймётся
стряхнуть листву с кленовых плеч.
Дубы, мерцая старой бронзой,
прозрачность сторожат аллей,
на разговор потянет слёзный -
и укори, и пожалей.
Рябины гроздь на голой ветке
и окна цвета янтаря
дожди рисуют на виньетке
в открытой книге октября.
Букетик астр в стеклянной вазе
хранит тепло любимых рук...
и ты не верь избитой фразе,
что жёлтый - это цвет разлук.
С тобой напишем после запятой
В листве берёзы больше желтизны,
в осенних днях немного новизны,
дожди с утра вечерний сумрак ткут
и цену поднимают на уют.
Поплачься, только в память не неси
больной румянец на щеках осин,
свои печали, голой ветки дрожь,
цветок увядший и чужую ложь.
Когда грустишь со мной поговори,
как капли солнца цедят фонари
и как красив на вид со всех сторон,
отлитый октябрём из бронзы клён.
Дорожки стелет палая листва,
со временем всё станет на места...
с тобой напишем после запятой -
не осень жизни, возраст золотой.
Трепещет рыбкой золотой листочек в неводе ветвей
Дожди с собой октябрь принёс,
распутал серые мотки,
а из одежды у берёз -
одни ажурные платки.
Чернеют клёны - не беда
и не предчувствие конца,
и у рябин не от стыда
горит румянец в пол-лица.
И выпал жребий голубям -
в ненастье мерить окоём,
любить без памяти тебя -
одно желание моё.
Нам год оставил непростой
по две морщинки у бровей...
трепещет рыбкой золотой
листочек в неводе ветвей.
Рябины горькие уста - медовые к зиме
Ругнём - веками повелось -
дожди и суету,
берёза золотом волос
прикрыла наготу.
И пусть у нас настрой плохой,
и пусть пейзаж уныл,
в ночи над худенькой ольхой
сияет нимб луны.
Извечный осени обряд -
былое ворошить,
забрали ветры октября
у тополя гроши.
Шепнёшь, что просто подустал,
не всё держи в уме...
рябины горькие уста -
медовые к зиме.
И душу открывает лес, омытую дождём
Торопит жизнь - скорей, скорей,
не знаешь, что обрёл,
мерцает в свете фонарей
берёзы ореол.
Что были чувства не в ладу,
получено сполна,
последним яблоком в саду -
созревшая луна.
Листвы цветную простыню
для снега стелет ночь,
ни в чём я осень не виню,
и ты не опорочь.
И мудрость сердца - не чудес,
а слов и ласки ждём...
и душу открывает лес,
омытую дождём.
Берёзы золотом оброк приносят октябрю
Грустить - ненастный день обрёк,
но осень не корю,
берёзы золотом оброк
приносят октябрю.
И у души такой настрой -
за птицами лететь,
и ветры в рощице пустой
с осин взимают медь.
Былое с миром отпусти,
забудь и не жалей,
порвали косяки листвы
тугую сеть дождей.
Черта зимы проведена -
прозрачный тихий лес...
и что - морщинки, седина,
когда во взгляде блеск.
Уходит пора золотая
Уходит пора золотая,
поплачься, себя пожалей,
берёза обноски латает
цыганской иголкой дождей.
А клёны не прячут нагие
узлы выступающих вен,
и мучает нас ностальгия,
и просит душа перемен.
Ты рядом, к чему торопиться
с утра в суматоху недель,
зонты, словно чёрные птицы,
куда-то уносят людей.
С намокшей травы не поднимешь
осины цветастый платок...
что там - за туманами - финиш,
а может быть, новый виток?
Омыта прозрачность берёз
На окнах вода дождевая,
не знаешь, куда себя деть,
а осень, свой век доживая,
считает кленовую медь.
Оставит утиная стая
морщинку на глади пруда,
вздохнёшь, что неделя пустая
исчезла с души без следа.
Далёкое видится лучше -
омыта прозрачность берёз,
и память напрасно не мучай -
кто первый печали принёс.
Рука твоя ищет опору,
тепло - от ладони в ладонь...
слезливую грустную пору
сжигает осины огонь.
Нас осень обманула фальшивой позолотой
Болезненным румянцем
листва осин зарделась,
над жизнью посмеяться -
наверно, это зрелость.
Согласен или против,
а суть расхожих истин -
мелькнём в круговороте
времён, как эти листья.
Берёзам очень страшно
перед дождём раздеться,
и тянут в день вчерашний
воспоминанья сердца.
У памяти отгула
зря клянчить грустной нотой...
нас осень обманула
фальшивой позолотой.
Осины красятся румянами
К утру измученный бессонницей
вздохнёшь - не тех, наверно, ждал,
трепещет бабочкой-лимонницей
листочек на игле дождя.
Осины красятся румянами,
а тучи набирают вес,
притих укутанный туманами
простуженный осенний лес.
От свиста ветра лужа морщится,
а ты всё предаёшь суду,
и желтизной больная рощица
неделю мечется в бреду.
Кленовый лист ладонью скрюченной
взъерошил волосы куста...
и кем-то осени поручено
всё ставить на свои места.
Кружится багряный лист пером непойманных жар-птиц
Берёза белизну бедра
прикрыла золотом волос,
а осень, как всегда, мудра -
не всё навечно и всерьёз.
Разложишь в уголках души
надежды, даты, имена,
а ветер листья ворошит,
весны читая письмена.
Меня с ушедшими роднят
воспоминанья прежних лет,
и освещает сумрак дня
костром осенний бересклет.
А дождь за окнами речист,
ты прячешь грусть в тени ресниц...
и кружится багряный лист
пером непойманных жар-птиц.
Багряным сердцем бьётся осиновый листок
Багряным сердцем бьётся
осиновый листок,
сосна целует солнце
в оранжевый висок.
Тепло в душе от мысли,
что я в тебя влюблён,
пылают жаром листья -
обжёг ладони клён.
С берёзой в тихой роще
давным-давно знаком,
поманит жизнь хорошим -
пойдёшь и босиком.
Что многое нам поздно -
дождя ночного бред...
а осень льёт из бронзы
листву и память лет.
А мы, как поздние цветы
У зеркала притихла ты -
морщинки и седая прядь,
а мы, как поздние цветы,
не верим - время увядать.
А в памяти ночной грозы
весенний день и майский гром,
какая осень без слезы,
без сожалений о былом.
И будь ты грешник, будь святой,
за птичьей стаей не взлететь...
и дождь серебряной метлой
метёт берёзовую медь.
Уходит бабье лето в память
Багряная утихла замять,
уходит бабье лето в память,
оставит жёлтые следы
на травах, у речной воды.
Лоскутным одеялом тени
укутал на ночь куст сирени,
цветные перья листопада
усыпали дорожки сада.
Берёза у ограды гнётся -
летят в траву осколки солнца,
и облака накрыли ватой
порез осеннего заката.
Запомню нежность рук и слово...
а звёзды в сумраке лиловом,
от ярких факелов багрянца,
сегодня с астрами роднятся.
И осень не зря привечают берёзы в парчовых одеждах
Уже не простишь, что домыслил
за нас судьбоносные роли,
как бабочек, палые листья
иголки дождей прокололи.
Что будет и как обернётся,
не думает только влюблённый,
бросаются золотом солнца
в прохожих осенние клёны.
Прощальная сцена романа
под крик журавлиного клина,
у зеркала лужи румяна
подправила утром калина.
Кусты, бронзовея плечами,
на жизнь не теряют надежды...
и осень не зря привечают
берёзы в парчовых одеждах.
